Влюбленность говорит мужчине, каким он должен быть

Влюбленность говорит мужчине, каким он должен быть

Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть. А. П. Чехов. (По произведениям русской литературы. А. А. Ахматова. Любовная лирика.): сочинение

Стихи Анны Ахматовой, посвященные любви, стали самыми популярными в ее творчестве. Практически сразу после выхода в свет первой книги, а затем «Cztoków» и, в частности, «Белой стаи» заговорили об «секрете Ахматовой».

Сам талант был очевиден, но необразован и поэтому не ясен. Как объяснить, например, пленительное сочетание женственности и нежности с твердостью и четкостью рисунка, свидетельствующими о силе и выдающейся, даже жесткой воле? Сначала вы хотели проигнорировать это желание, это полностью противоречило «норме женственности». Он вызывал смущенное восхищение и странную краткость ее любовного стихотворения, в котором страсть напоминала угрожающее молчание и обычно выражалась всего в двух или трех словах, как вспышки Зарните за грозно темнеющим горизонтом.

Но если страдания любящей души столь безмерны – до молчания, до безмолвия – замкнуты и обуглены, почему весь мир вокруг нее так огромен, так прекрасен и так очаровательно аутентичен? Дело, конечно, в том, что ее роман, как и у любого великого поэта, был шире и многограннее, чем его конкретные ситуации. В сложной музыке лирики Ахматовой, в ее еле мерцающей глубине, в бегстве от очей тьмы, в недрах, в подсознании она постоянно жила и давала о себе знать своеобразной, устрашающей дисгармонией, смущавшей саму Ахматову. Позже она писала в «Поэме без героя», что постоянно слышала непонятный рев, словно какое-то подземное затвердевание, сдвиг и раскалывание первобытной твердой породы, на которой вечно и надежно покоилась жизнь, и которая начала терять свою устойчивость и равновесие.

Первым предвестником такого тревожного чувства было стихотворение «Первое возвращение» с изображениями смертельного сна, савана и погребальных колоколов, с общим ощущением внезапной и необратимой перемены, происходящей в самом воздухе времени. История любви Ахматовой вошла в эпоху – своим голосом и по-своему переосмыслила поэзию, внося в нее нотки тревоги и печали, которые имеют больший смысл, чем ее собственная судьба.

Именно поэтому любовная лирика Ахматова. Любовные стихи Ахматовой со временем, в дореволюционные годы, а затем в первые послереволюционные годы завоевывали все больше читательских и поколенческих кругов и, не переставая быть предметом восхищения тонких ценителей, явно выделялись из кажущаяся «хрупкой» и «интимной», как ее раньше называли, лирика женской любви быстро начала сказываться, и, к всеобщему удивлению, не менее захватывающе, и в первых советских читателях – комиссарах Гражданской войны и Красногвардейцы. Поначалу это странное обстоятельство вызвало настоящий ажиотаж, особенно среди пролетарских читателей.

Надо сказать, что советская поэзия первых лет Октябрьской революции и Гражданской войны, решавшая амбициозную задачу ниспровержения старого мира, любившая образы и мотивы в универсальном, космическом масштабе, предпочитавшая говорить не так Многое о личности как о человечности или хотя бы о массе изначально не уделялось должного внимания микрокосму интимных переживаний, относя их к разряду социально опасных буржуазных предрассудков. Из всех возможных музыкальных инструментов она отдавала предпочтение ударным в те годы. На этом шумном фоне, не узнавающем полутонов и оттенков, рядом с громовыми маршами и «железными» строками первых пролетарских поэтов любовные стихи Анны Ахматовой, сыгранные на приглушенной скрипке, по всей логике должны исчезнуть и исчезнуть без след.

Читайте также:  Секреты инженера Лисовича (Разбор отрывка из главы 3, части 1 романа Кова «Белая гвардия») - вариант 2

Однако этого не произошло. Молодые читатели новой, пролетарской, Советской России, выросшие на социалистическом пути, рабочие и активисты рабфака, Красная Армия и Красная Армия – все эти далекие и враждебные миру люди, оплакиваемые в стихах Ахматовой, тем не менее заметили и прочитали маленькие, белые, элегантные изданные томики ее стихов, вышедшие без проблем за все эти огненные годы.

Ахматова действительно самая характерная героиня своего времени, проявляющаяся в бесконечном разнообразии женских судеб: любовник и жена, вдова и мать, преданные и брошенные. И Ахматова воплотила в искусстве сложную историю переломного женского персонажа, его истоки, распад, новообразование. Герой текстов Ахматовой сложен и многогранен. Он любовник, брат, друг, представленный в бесконечном разнообразии ситуаций: вероломный и щедрый, убивающий и воскрешающий, первый и последний.

Но всегда при всем разнообразии жизненных коллизий и происшествий, при всех неординарных и даже экзотических персонажах в героине или героях Ахматовой есть что-то важное, по-настоящему женственное, и стихотворение прорывается, например, в рассказ о танцовщице на танцполе. веревка, по известным определениям и запомненным рецептам («Меня бросили в новолуние // Мой любимый друг. Ну и что!») к тому, что «сердце знает, сердце знает»: глубокая тоска женщины, оставленной позади. Именно эта способность дотянуться до того, что «сердце знает», занимает центральное место в стихотворениях Ахматовой. «Я все вижу // все понимаю». Но это «все» освещено в ее стихах одним источником света. В ней есть центр, который, кажется, объединяет остальной мир ее поэзии, оказывается ее главным нервом, идеей и принципом. Эта любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начаться с такого признания в любви. Именно здесь родились поистине поэтические открытия, такой взгляд на мир, который позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской поэзии ХХ века. В ее стихах есть и «божественность», и «вдохновение». Сохраняя высокую значимость идеи любви, связанной с символизмом, Ахматова возвращает ее к жизни и реальный, а не абстрактный характер. Душа оживает «не для страсти, не для развлечения, а для большой земной любви».

«Великая земная любовь» – движущая сила всех текстов Анны Ахматовой. Это заставило его взглянуть на мир по-другому – не символически или акмеистически, а реалистично, если использовать обычное определение.

В этом пятом сезоне

Просто хвала.

Вдохните его последнюю свободу

Потому что это любовь.

В этом стихотворении Ахматова назвала любовь «пятым сезоном». Именно с этого необычного пятого раза он видит остальных четырех обычных. В состоянии любви мир виден заново. Все чувства острые и напряженные. И обнаруживается необычность обыденности. Человек начинает воспринимать мир со все большей силой, достигая настоящих высот в ощущении жизни. Мир открывается в дополнительной реальности: «Потому что звезды были больше, потому что трава пахла иначе». Вот почему стихотворение Анны Ахматовой так лаконично: оно возвращает вещи к их первоначальному значению, останавливается на том, что мы обычно можем пройти равнодушно, недооценить или не почувствовать. «Пчела мягко парит над засохшей полынью» – мы видим это впервые.

Только женщина, которая может не только чувствовать, но и представлять, не только думать, но и чувствовать, не только страдать сама, но и включать страдания и переживания миллионов в свои собственные муки, могла создать любовную лирику, которую никогда не видели. перед. И в этом – большой секрет творчества Анны Ахматовой.

Читайте также:  Рациональное и моральное всегда совпадают »

Сочинение: Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть. А. П.Чехов. По одному из произведений русс

“Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть”. А. П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. – А. С.Пушкин. “Каменный гость”.)

Автор: В ВИДЕ. Пушкин.

Литературная критика «Каменного посетителя», на мой взгляд, неверно подчеркивает приглашение к статуе как трагическую вину Дона Гуана, которая привела к его смерти. Но в этом приглашении есть только азарт игрока, который является стержнем характера персонажа и движущей силой всех его действий. Дон Жуан постоянно играет в любовную игру на грани жизни и смерти, игру, в которой многие уже умерли, и в которой он сам часто ставил на карту свою собственную жизнь.

Тема смертельной опасности, близости жизни и смерти возвращается в трагедию снова и снова, с множеством жертв, даже не с Дон Жуаном, а с той же самой игрой жизни и смерти.

Давно замечено, что «Каменный гость» – это зрелище «ночи» или «сумерек»: в двух его почти симметрично построенных частях время меняется с вечера на ночь. Бледный свет луны (луна в испанском фольклоре символизирует смерть) трагично освещает все.

Бедная Инеса. Командир. Дон Карлос.

“Ждите мертвых!” Лаура восклицает во второй сцене.

«Боже мой, и здесь, перед гробом!» – как эхо в третьей сцене Дона Анны перекликается.

Но все это становится частью ритуала любовной игры, ритуала жизни Дон Гуана. Все это ни разу не привело его к серьезному конфликту с миром, который его породил.

Таким образом, культ удовольствия, который в трагедии исповедует только Дон Жуан, становится абсурдным. Удовольствие приравнивается к смерти. Но ни одно из любовных приключений Дона Гуана не привело – и не могло привести – к его смерти. И это понятно: иначе он перестал бы быть Доном Гуаном! Он может быть разрушен только большим конфликтом с тем же мировым порядком, который его породил.

Конфликт возникает только тогда, когда Дон Гуан перестает чувствовать себя просто «импровизатором любовных песен» и становится человеком, переродившимся под влиянием внезапного и доселе неизвестного чувства.

Дон Жуан дерзок в своих действиях и смело идет на богохульство (не случайно все, в том числе и он сам, называют его злодеем). Но это также прямой вызов миру фанатизма! Такая святость, которая заживо хоронит красивую женщину, заставляя ее быть верной гробу.

Слова героя: «Мне нравится мысль, что я останусь наедине с прекрасной доньей Анной» – и здесь мы видим нового Дон Жуана, а не «любителя ветра», как его знала Лаура. Его отношение, сдержанное и чистое, не соответствует обстоятельствам, характеру вдовы, которая «трогает свои слезы улыбкой, как апрель».

Образ доньи Анны – один из самых увлекательных женских персонажей, созданных Пушкиным. У Моцарта и Салиерима, например, нет изображений женщин. Жена Моцарта, красавица Моцарта Изора, преподносящая Сальери «последний подарок» – это всего лишь знаки, определяющие мир, в котором живут главные герои.

С другой стороны, трагедия Дон Гуана требует введения полнокровных изображений крупным планом женщин, которые являются достойными «объектами» великого соблазнителя. И знаменательно, что центральное место в трагедии заняла донья Анна, а не Лаура, которая была по духу Дон Гуан.

В короткой, спонтанной и роковой истории развития ее любви ей удается быть кокетливой, беззаботной, счастливой, грустной, враждебной и сумасшедшей. Любовь ее и Дон Гуана – это борьба. И поскольку это драка, она заставляет зрителя иногда улыбаться, а иногда даже смеяться, несмотря на опасность этой драки и «катастрофический характер» их отношений.

Читайте также:  Очерк: Поэтический мир Иосифа Бродского

Дон Жуан искренне поражен наивной чистотой «странной вдовы», умеющей задавать вопросы:

Вы не связаны узами святых.

Ни с кем. А ты нет? Любящий меня

Ты прямо передо мной и перед небом.

Получающаяся драматическая борьба – это не столько «дуэль» Дон Жуана с Донной Анной, наивно простой и из чистого женского любопытства, пытающейся выяснить, в чем виноват Дон Диего, сколько борьба в самом Дон Жуане.

Фактически, начиная эту сцену как «импровизатор любовной песни», контролирующий каждое движение души, каждое изменение ситуации («А вот и разоблачение!»), Дон Жуан окончательно отвергает все уловки и вариации, «обдумывание и хитрость». .

И здесь, видимо, нет особой срочности в ситуации, которую явно пытаются соблазнить, открыв свое имя вдове убитого им Комендатора. Нет, Дон Жуан ни чем не хочет делиться, даже смертью, стремится к высшей прямоте и честности в отношениях с доной Анной. Это не тот «импульс раздражения», который испытал самозванец, объясняясь перед Мариной Мнишек в «Борисе Годунове». Перед нами мужчина, который пытается разорвать все ханжеские оковы, вырвать любимую женщину из всех условностей, заставить ее отказаться от чувства долга по отношению к умершему мужчине, который когда-то купил ее как вещь и спрятал от людей. .

Живое человеческое чувство, что мертвый и бездушный мир не может простить Дон Гуана. Жадный рыцарь только мечтал охранять свое сокровище после смерти. Командир и умерший отстаивают свои права на то, что они приобрели при жизни.

В любовной игре Дон Жуан не раз приносил гибель другим и не раз шел к своей собственной гибели. Но теперь игра окончена, наконец-то пришла месть, причем месть, вызванная им самим, но не теперь Дон Жуаном, а теперь Дон Жуаном. Но теперь Дон Жуан сражается не с маленьким хилым человечком, а с каменным великаном! Каждый раз в «маленьких трагедиях» все безнравственные и бездушные носят тоги, оправдывая свои действия высшими целями духовной независимости, рыцарской чести, идеалами высокого искусства и справедливости. И теперь статуя Коммендатора исполняет «безбожного соблазнителя» Дон Гуана во имя «брачного долга», «верности», «нравственности» и «нравственности».

Дон Жуан не может вынести этой прямой конфронтации со всем мировоззрением, философией мира собственности, святости и лицемерия. Он умирает рыцарем с именем Донья Анна на губах.

Барон умер, потому что он больше не был человеком, и теперь «жестокая судьба» мстит Дону Джованни за то, что он пробудил в нем человека.

Оцените статью
Добавить комментарий