Эссе: Влюбленность говорит мужчине, каким он должен быть

Эссе: Влюбленность говорит мужчине, каким он должен быть

Сочинение: Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть. А. П.Чехов. По одному из произведений русс

“Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть”. А. П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. – А. С.Пушкин. “Каменный гость”.)

Автор: Пушкин А. С.

В исследованиях, посвященных Каменному посетителю, на мой взгляд, простой факт приглашения статуи переоценивается как трагическая вина Дона Гуана, которая привела к его смерти. Но в этом приглашении есть только азарт игрока, который лежит в основе характера персонажа и является движущей силой всех его действий. Дон Джованни постоянно играет в любовную игру на грани жизни и смерти, игру, в которой многие уже умерли, а сам он часто ставил на карту свою жизнь.

Тема смертельной опасности, близости жизни и смерти все время перекликается с трагедией, и эта линия проходит через жертв, даже не Дон Жуана, а все ту же игру жизни и смерти.

Давно замечено, что «Каменный гость» – это зрелище «ночи» или «сумерек»: в двух его почти симметрично построенных частях время меняется с вечера на ночь. Бледный лунный свет (луна в испанском фольклоре означает смерть по ассоциации) трагично освещает все.

Бедная Инеса. Командир. Дон Карлос.

“Ждите мертвых!” Лаура восклицает во второй сцене.

«Боже мой, и здесь, перед гробом!» – как эхо в третьей сцене Дона Анны перекликается.

Но все это становится частью ритуала любовной игры, ритуала жизни Дон Гуана. Все это ни разу не привело его к серьезному конфликту с миром, который его породил.

Таким образом, культ удовольствия, который в трагедии исповедует только Дон Жуан, становится абсурдным. Удовольствие приравнивается к смерти. Но ни одно из любовных приключений Дона Гуана не привело – и не могло привести – к его смерти. И это понятно: иначе он перестал бы быть Дон Гуаном! Он может быть разрушен только большим конфликтом с тем же мировым порядком, который его породил.

Конфликт возникает только тогда, когда Дон Гуан перестает чувствовать себя просто «импровизатором любовных песен» и становится человеком, переродившимся под влиянием внезапного и доселе неизвестного чувства.

Дон Жуан дерзок в своих действиях и смело идет на богохульство (не случайно все, в том числе и он сам, называют его злодеем). Но это также прямой вызов миру фанатизма! Такая святость, которая заживо хоронит красивую женщину, заставляя ее быть верной гробу.

Слова героя: «Я рада побыть наедине с прекрасной доньей Анной» – и здесь мы видим нового Дон Жуана, а не «любителя ветра», как его знала Лаура. Его манера поведения, сдержанная и чистая, не соответствует обстоятельствам, характеру вдовы, которая «движется со слезами и улыбкой, как Эйприл».

Образ доньи Анны – один из самых увлекательных женских персонажей, созданных Пушкиным. У Моцарта и Салиерима, например, нет изображений женщин. Жена Моцарта, красавица Моцарта Изора, преподносящая Сальери «последний подарок» – это всего лишь знаки, определяющие мир, в котором живут главные герои.

С другой стороны, трагедия Дон Гуана требует введения полнокровных изображений крупным планом женщин, которые являются достойными «объектами» великого соблазнителя. И знаменательно, что центральное место в трагедии заняла донья Анна, а не Лаура, которая по духу была связана с Дон Гуаном.

Читайте также:  Образ и характеристика Оли Мещерской в ​​«Коротком дыхании» Бунина

В короткой, спонтанной и роковой истории развития ее любви ей удается быть кокетливой, беззаботной, счастливой, грустной, враждебной и сумасшедшей. Любовь ее и Дон Гуана – это борьба. И поскольку это драка, она заставляет зрителя иногда улыбаться, а иногда даже смеяться, несмотря на опасность этой драки и «катастрофический характер» их отношений.

Дон Жуан искренне поражен наивной чистотой «странной вдовы», умеющей задавать вопросы:

Вы не связаны узами святых.

Ни с кем. А ты нет? Любящий меня

Ты прямо передо мной и перед небом.

Получающаяся драматическая борьба – это не столько «дуэль» Дон Жуана с Донной Анной, наивно простой и из чистого женского любопытства, пытающейся выяснить, в чем виноват Дон Диего, сколько борьба в самом Дон Жуане.

Начав эту сцену как «импровизатор любовной песни», контролируя каждое движение души, каждое изменение ситуации («Развязка приближается!»), Дон Жуан окончательно отвергает все уловки и уловки, «благоразумие и хитрость».

И здесь, видимо, не в особой срочности ситуации якобы разыскивает соблазнитель, раскрывая свое имя вдове убитого им комендатора. Нет, Дон Гуан не хочет ни чем делиться, даже смертью, стремится к высшей прямоте и честности в отношениях с Донной Анной. Это не тот «импульс раздражения», который испытал самозванец, объясняясь перед Мариной Мнишек в «Борисе Годунове». Перед нами мужчина, который пытается разорвать все ханжеские оковы, вырвать любимую женщину из всех условностей, заставить ее отказаться от чувства долга по отношению к умершему мужчине, который когда-то купил ее как вещь и спрятал ее от людей.

Это живое человеческое чувство, что мертвый и бездушный мир не может простить Дон Гуану. Жадный рыцарь только мечтал охранять свое сокровище после смерти. Командир и умерший отстаивают свои права на то, что они приобрели при жизни.

В любовной игре Дон Жуан не раз приносил смерть другим и не раз шел к своей гибели. Но теперь игра окончена, наконец-то пришла месть, причем месть, вызванная им самим, но не теперь Дон Жуаном, а теперь Дон Жуаном. Но теперь Дон Жуан борется не с маленьким хилым человечком, а с огромным каменным гигантом! Каждый раз в «маленьких трагедиях» все безнравственные и бездушные носят тоги, оправдывая свои действия высшими целями духовной независимости, рыцарской чести, идеалами высокого искусства и справедливости. И теперь статуя Коммендатора казнит Дон Гуана «безбожного соблазнителя» во имя «брачного долга», «верности», «нравственности» и «нравственности».

Дон Жуан не может вынести этой прямой конфронтации со всем мировоззрением, философией мира собственности, святости и лицемерия. Он умирает рыцарем с именем Донья Анна на губах.

Барон умер, потому что он больше не был человеком, и теперь «жестокая судьба» мстит Дон Гуану за то, что он пробудил в нем человека.

“Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть”. А. П.Чехов. (По произведениям русской литературы. – А. А.Ахматова. Любовная лирика.)

Стихи Анны Ахматовой, посвященные любви, стали самыми популярными в ее творчестве. Практически сразу после выхода в свет первой книги, а затем «Cztoków» и, в частности, «Белой стаи» заговорили об «секрете Ахматовой».
Сам талант был очевиден, но необразован и поэтому не ясен. Чем объяснить, например, пленительное сочетание женственности и нежности с твердостью и выразительностью рисунка, свидетельствующими о силе и незаурядной, даже жесткой воле? Сначала вы хотели проигнорировать это желание, это полностью противоречило «норме женственности». Он вызвал смущенный восторг и странную краткость ее любовного стихотворения, в котором страсть напоминала угрожающее молчание и обычно выражалась всего в двух или трех словах, как вспышки Зарните за грозно темнеющим горизонтом.
Но если страдание любящей души настолько безмерно – до молчания, до безмолвия – закрыто и обуглено, почему весь мир вокруг нее так огромен, так прекрасен и так очаровательно аутентичен? Дело, конечно, в том, что ее роман, как и у любого великого поэта, был шире и многограннее, чем его конкретные ситуации. В сложной музыке лирики Ахматовой, в ее еле мерцающей глубине, в ее бегстве от очей тьмы, в недрах, в подсознании она постоянно жила и давала ощутить своеобразную устрашающую дисгармонию, смущавшую саму Ахматову. Позже она писала в «Поэме без героя», что постоянно слышала непонятный рев, словно какое-то подземное затвердевание, сдвиг и раскалывание первобытной твердой породы, на которой вечно и надежно покоилась жизнь, и которая начала терять устойчивость и равновесие.
Первым предвестником такого тревожного чувства было стихотворение «Первое возвращение» с изображениями сна о смерти, саваном и погребальными колоколами, с общим ощущением внезапной и необратимой перемены, происходящей в самом воздухе времени. История любви Ахматовой вошла в эпоху – своим голосом и по-своему переосмыслила поэзию, внося в нее нотки тревоги и печали, которые имеют больший смысл, чем ее собственная судьба.
Именно поэтому любовные тексты А. Ахматова со временем, в дореволюционные годы, а затем и в первые послереволюционные годы, завоевывали все больше читательских и поколенческих кругов и, не переставая, становились предметом изучения. Восхищение ценителей художественной литературы, явно вырвавшееся из, казалось бы, «хрупкого» и «интимного», как это обычно называют, лирика женской любви зазвучала быстро, и, к всеобщему удивлению, не менее захватывающе, и среди первых советских читателей – Комиссары гражданской войны и красногвардейцы. Поначалу это странное обстоятельство вызвало настоящий ажиотаж, особенно среди пролетарских читателей.
Надо сказать, что советская поэзия первых лет Октябрьской революции и Гражданской войны, решавшая амбициозную задачу ниспровержения старого мира, любившая образы и мотивы в универсальном, космическом масштабе, предпочитавшая говорить не так Многое о личности как о человечности или хотя бы о массе изначально не уделялось должного внимания микрокосму интимных переживаний, относя их к разряду социально опасных буржуазных предрассудков. Из всех возможных музыкальных инструментов она отдавала предпочтение ударным в те годы. На этом шумном фоне, не узнавающем полутонов и оттенков, рядом с громовыми маршами и «железными» строками первых пролетарских поэтов любовные стихи Анны Ахматовой, сыгранные на приглушенной скрипке, по всей логике должны исчезнуть и исчезнуть без след.
Однако этого не произошло. Юные читатели новой, пролетарской Советской России, созданной на социалистическом пути, рабочие и равнодушные, Красная Армия и Красная Армия – все эти далекие и враждебные миру люди, оплакиваемые в стихах Ахматовой, тем не менее заметили и прочли маленькие, белые, изящные изданные томики ее стихов, продолжающие беспрерывный выход на протяжении всех этих огненных лет.
Ахматова действительно самая характерная героиня своего времени, проявляющаяся в бесконечном разнообразии женских судеб: любовник и жена, вдова и мать, преданные и брошенные. И Ахматова воплотила в искусстве сложную историю переломного женского персонажа, его истоки, распад, новообразование. Герой текстов Ахматовой сложен и многогранен. Он любовник, брат, друг, представленный в бесконечном разнообразии ситуаций: вероломный и щедрый, убивающий и воскрешающий, первый и последний.
Но всегда, при всем разнообразии жизненных коллизий и происшествий, при всех неординарных и даже экзотических персонажах, в героине или героях Ахматовой есть что-то важное, подлинно женственное, и стихотворение прорывается, например, в рассказ о танцовщице на танцполе. веревка, по известным определениям и запомненным рецептам («Меня бросили в новолуние // Мой любимый друг. Ну и что!») к тому, что «сердце знает, сердце знает»: глубокая тоска женщины, оставленной позади. Именно эта способность дотянуться до того, что «сердце знает», является центральным в стихотворениях Ахматовой. «Я все вижу // Я все понимаю». Но это «все» освещено в ее стихах одним источником света. В ней есть центр, который, кажется, объединяет остальной мир ее поэзии, оказывается ее главным нервом, идеей и принципом. Эта любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начаться с такого признания в любви. Именно здесь родились поистине поэтические открытия, такой взгляд на мир, который позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской поэзии ХХ века. В ее стихах есть и «божественность», и «вдохновение». Сохраняя высокую значимость идеи любви, связанной с символизмом, Ахматова возвращает ее к жизни и реальный, а не абстрактный характер. Душа оживает «не для страсти, не для развлечения, а для большой земной любви».
«Великая земная любовь» – движущая сила всех текстов Анны Ахматовой. Это заставило его взглянуть на мир по-другому – не символически или акмеистически, а реалистично, если использовать обычное определение.

Читайте также:  Художественная неповторимость творчества Беллы Ахмадулиной; Школьные сочинения

В этом пятом сезоне
Просто хвала.
Сделай свой последний свободный вздох
Потому что это любовь.

В этом стихотворении Ахматова назвала любовь «пятым сезоном». Именно с этого необычного пятого раза он видит остальных четырех обычных. В состоянии любви мир виден заново. Все чувства острые и напряженные. И обнаруживается необычность обыденности. Человек начинает воспринимать мир со все большей силой, достигая настоящих высот в ощущении жизни. Мир открывается в дополнительной реальности: «Потому что звезды были больше, потому что трава пахла иначе». Вот почему стихотворение Анны Ахматовой так лаконично: оно возвращает вещи к их первоначальному значению, останавливается на том, что мы обычно игнорируем, недооцениваем или не чувствуем. «Пчела нежно парит над засохшей полынью» – мы видим это впервые.
Только женщина, которая может не только чувствовать, но и представлять, не только думать, но и чувствовать, не только страдать сама, но и включать в свои собственные муки и переживания страданий миллионов, может создать любовную лирику, которой никогда не было. видел раньше. И в этом – большой секрет творчества Анны Ахматовой.

Оцените статью
Добавить комментарий