Образы города в зрелых произведениях В

Образы города в зрелых произведениях В.

Образа города в зрелом творчестве В. Я. Брюсова (на примере поэмы «Конь блед»)

Сам Брюсов считал сборник стихов «Венок» вершиной своей поэзии. Гражданская поэзия Брюсова, которая уже начала появляться в сборнике «Городу и миру», расцветает в «Венце» во всей красе. Брюсов поет «гимн славы» «приходящим гуннам», прекрасно зная, что они идут разрушить культуру современного мира, что этот мир обречен, и он, поэт, является его неотъемлемой частью. Брюсов, происходивший из русского крестьянства в «вещом гнете», хорошо знал деревенскую жизнь. Образы крестьян появляются уже в ранний, «декадентский» период поэзии Брусилова. На протяжении 1890-х годов поэт все чаще возвращался к «крестьянской» теме. Даже в то время, когда Брюсов обожал город, иногда присутствует мотив «бегства» с шумных улиц на лоно природы. Человек свободен только в природе – в городе он чувствует себя пленником, «рабом камней» и мечтает о грядущем разрушении городов, приходе «дикой воли». Сам Брюсов чувствует себя рабом буржуазной культуры, культуры города, а его собственная культурная структура – это строительство той самой тюрьмы, которая была представлена ​​в поэме «Камениарц». Поэма «Гребцы Триреми» (1905) близка по духу к «Камениарцу».

Важную роль в сборнике В. Брюсова «Венец» играет поэма «Белая лошадь», написанная в 1903 году, так оцененная А. Белым. Подчеркивая философское и историческое значение стихотворения, Брюсов писал К. И. Чуковский: «Это НЕ Париж, НЕ Лондон, НЕ Нью-Йорк. Это город будущего, город« Земли »(название трагедии Брюсова). Это и другие городские стихи Брюсова, хотя и не имеющие прямого отношения к Св. «Петербург, оказал значительное влияние на русскую поэзию начала века, и в частности на ее« петербургскую »линию». Брюсов, – писал Д. Максимов, – это прежде всего городской поэт, первый русский лирик русской поэзии. ХХ века, который в своих стихах отразил жизнь большого города новейшего капиталистического типа. В том числе и его истинное художественное открытие ». В этом стихотворении читателю предстает городская жизнь, полная тревог и напряжения. Город своим« ревом »и« бредом »стирает со своих улиц грядущее лицо смерти, конец – и продолжает жить в том же бешеном, «полифоническом» напряжении.

Эпиграфом к поэме служат стихи из Апокалипсиса, откровения апостола Иоанна Богослова: «И вот конь бледный и сидящий на нем, имя ему Смерть». Согласно Апокалипсису, на землю должны были прибыть четыре посланника, среди которых должен был быть бледный конь, символизирующий саму смерть.

Стихотворение В. Дж. Брюсова – призыв, предостережение от приближающегося конца. Улицы города – настоящий кошмар: «буря», «адский шепот», «треск», «рев колес» – все это создает неприятную атмосферу.

Это было похоже на бурю на улице. Мимо проходили толпы,

как будто за ними гналась неудержимая Скала.

Были омнибусы, конные экипажи и автомобили,

Яростный поток людей был неиссякаем

Знаки сияют, меняя глаза, когда они вращаются

С небес, с ужасающей высоты тридцатого этажа;

Крики газетчиков и оскорбления жуликов.

Читайте также:  ВЛИЯНИЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА ПОЭЗию СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА - Влияние событий в стране на творчество поэтов Серебряного века

Крик киосков и щелканье кнутов.

Луна, прикованная к луне, сияла безжалостным светом,

Луны, созданные мастерами природы.

В этом свете, в этом шуме души были молоды,

Души пьяных тварей в городе.

В этом отрывке автор дает нам представление о сцене. Это не только машины на улицах города, это еще и люди. Это люди, которые, опьяненные городом, постепенно теряют душу.

Но «чужой» врывается в эту «бурю», «заглушая шум, болтовню, грохот экипажей», как будто звук «г», умело использованный автором стихотворения, заглушал бытовые звуки, издаваемые стихотворением. гул:

И вдруг – в этой буре, в этом адском шепоте,

В этом бреде земных форм…

и странное безмолвное копирование форм земли,

и грохот экипажей и грохот экипажей.

Огненный всадник прошел за поворотом

Лошадь летела быстро, и в его глазах горел огонь.

В воздухе еще витала дрожь – эхо, крики,

Но момент дрожал, в глазах был страх!

В руках всадника был длинный свиток,

Огненные буквы читают имя: Смерть.

Полосатая пряжа яркая, как пышная нить,

На возвышенности над улицей внезапно вспыхнул небосвод.

Лошадь была предвестником неминуемой смерти, но люди испытали «великий немедленный ужас». Это фантастическое явление увлекательно само по себе. Более того, он поражает своей несовместимостью с обычной повседневной городской средой: «вывески, кружащиеся, искрящиеся переменным током», «сливающиеся с рёвом колес и скачком кричащих газетчиков и щелканья хлыста». Источник драмы впечатляет: неудержимое движение «пьяных городских тварей» – это «беззвучный топот» апокалиптического «конца света». Эта исходная ситуация разработана изначально. Они не смотрели время, зря зря тратили свою жизнь. Горожане соблазнены, ошеломлены свободой, но на самом деле, ограниченные обществом, его образцами и мнениями, они не могут ничего изменить и разорвать эти цепи. И только проститутка и безумец, люди, считающиеся в обществе «падшими», морально нечистыми, способны понять смысл этого сообщения:

И в большом ужасе, пряча лица.

«Горе! С нами Бог!»

а потом, упав на тротуар, разбились в кучу.

Звери в смятении спрятали пасть между ног.

Просто женщина, которая пришла сюда продавать

Она в приподнятом настроении бросилась на коня,

Она целовала копыта коня, плача,

Она протянула руки к огненному дню.

И сумасшедший, сбежавший из больницы

“и выскочили, рвутся, кричали и кричали:

«Люди, разве вы не знаете руки Бога?

Четверть из вас умрет – от чумы, поляны и меча! “

Брюсов подчеркивает не «великий ужас» людей перед «всадником смерти» (хотя такой мотив есть), а восторг «женщины, которая пришла сюда продать свою красоту» и сумасшедшего, «сбежавшего из больницы». от него”. Отражена последняя степень трагедии: смерть видится как спасение. Женщина, «плача, поцеловала коня в копыта» рядом с «бледным конем». А когда он исчез, проститутка и сумасшедший «все боролись руками за исчезнувшую мечту»:

Но волнение и ужас длились – ненадолго.

В мгновение ока никого в толпе не смутило:

Новый трафик пришел с соседних улиц,

“Все обычные огни горели.

Читайте также:  Домашняя тема в романе Булгакова; Белая гвардия

И никто не мог ответить в облаке шума

Было ли это видение сверху или тщетная мечта.

Только смеющаяся женщина и сумасшедший

Они все еще боролись руками за то, чтобы мечта исчезла.

Но их тоже унесло человеческими волнами,

Словно слова из забытых стихов.

Мчались омнибусы, экипажи и машины,

Бешеный поток людей был неиссякаем.

Было видение, хотя воспоминания о нем были смыты «человеческими волнами», но посланник Смерти посетил землю, а значит, автор хочет предостеречь от неминуемого краха города, буржуазных отношений и лирического человека. в руках общества.

Круговая композиция стихотворения предполагает, что прибытие посланника на землю не заставляет нас размышлять о времени, жизни и смерти, потому что все вернулось на круги своя:

Были омнибусы, автобусы и автомобили,

Бешеный наплыв людей был неиссякаемым.

Читая стихотворение Брюсова «Конь бледный», читатель ощущает нечто загадочное, космическое. Город в этом произведении предстает страшной силой: приближаются тучи, появляется всадник, толпа ужасается. Только проститутка и сумасшедший не боятся видения. Это люди, отвергнутые обществом автора сегодня. Это «падшие» видят всю ложь мира, городов, и именно они протягивают руки всаднику. Для них огромное видение общества – это просто мечта. Сам автор воспринимает пустоту города.

Итак, W. J. Брюсов предстает здесь как противник городской цивилизации, «антиурбанистический» поэт, желающий изменить город к лучшему, подарить его жителям духовность и нравственность. В настоящее время городу грозит опасность, поэтому Брюсов взял эпиграмму из Апокалипсиса.

Мое понимание стихотворения В. Брюсова «Конь Блед»

Всадник огненный появился из-за поворота,
Лошадь летела быстро, и в его глазах горел огонь.

Читая стихотворение Брюсова «Ледяной конь» (1904), попадаешь в атмосферу чего-то загадочного.
«И вот, конь бледный и сидит на нем, имя ему Смерть» – такую ​​эпиграмму выбрал В. Брюсов. Это стихотворение взято поэтом из Апокалипсиса, откровения апостола Иоанна Богослова. Согласно Апокалипсису, на землю придут четыре посланца смерти, одним из них будет конь Блед…
Поэма составлена ​​из четырех частей. Первые двенадцать строк стихотворения описывают город. Атмосфера на его улицах тревожная и неприятная: в этом нескончаемом потоке «омнибусов», «шашлыков», «машин» и огромных тридцатиэтажных небоскребов человек перестает быть человеком. Он становится лишь частью (жалкой, никчемной частицей) «бешеного людского потока». Брюсов даже не употребляет для них определение «человек», он называет их «существами». Да и весь набор лексических средств подчинен одной задаче поэта – показать радостную атмосферу: «его человеческий поток« бешен »,« высота тридцати этажей »« ужасен », твари (т. е. люди ) «пьяны», «пьяны в городе» Тем более, что все, что происходит на улицах города, для поэта – «буря», «адский шепот». Очень неприятные звуки: «крик», «хлыст» нажатие “.
Я считаю этот безрадостный городской пейзаж аллегорией. Автор стихотворения обращается к человечеству. Он упивается своей свободой, возводит огромные небоскребы, воплощает (создавая средства передвижения – «омнибусы», «шашлыки», «автомобили») мечту о ковре-самолете и скоростных мотоциклах, но забывает о… душе. Им, «существам», которые носятся по улицам, кажется, что они свободны в этом сияющем огнями мегаполисе.
Но так ли это? Нет. Люди скованы невидимыми цепями, созданными обществом, его закономерностями и принципами. Эти люди забыли, что над шикарными сияющими огнями города, над материальными благами есть что-то – душа, богатый внутренний мир.
Но здесь течение этой жизни прерывается «топанием», таким громким, заглушающим «гул, лепет, грохот экипажей». Брюсовский «человеческий поток» настолько неприятен и противен, что ужасающий для всех вид коня и всадника меня не испугал, я не воспринял его как угрозу. Напротив, в лошади и ее «огненном всаднике» есть что-то привлекательное, величественное и гордое. На городских улицах все настолько приземленно, конь «быстро летел», а всадник на коне, «огненный всадник» держал в руках «свиток».
Брюсов умело использует технику аллитерации. Звук «р» («буря», «рок», «сердитый», «крик», «ропот») создает неприятную обстановку. Звук «g», пронизывающий стихотворение с появлением таинственной лошади, кажется, заглушает земные звуки, создаваемые жужжанием. Нарывался лепет, «заглушая гул, болтовню, грохот экипажей».
Я нашел реакцию людей на лошадь забавной и даже пугающей. «Горе! С нами Бог!» они плакали. «Горе» и «Бог» исключают друг друга. Эти «существа» должны быть очень грешными, слишком хорошо осознающими свою греховность, чтобы так сильно бояться Божьего наказания. Люди в ужасе…
Да, конь – предвестник неминуемой смерти, но не сама Смерть. Лошадь и ее всадник – предупреждение человечеству. Как будто Бог призывает людей задуматься о своей жизни, о своей душе. Ведь люди долго не следят за временем, зря проходят их жизни.
Автор стихотворения воссоздал парадоксальную, на первый взгляд, ситуацию: смысл этого послания от Бога могут понять только люди, считающиеся «падшими» в обществе. «Только женщина», которая вышла на улицу «продавать свою красоту», «с восторгом бросилась к коню» и стала, плача, целовать «копыта лошади»:

Читайте также:  Очерк о творчестве Юшко Платонова (обоснование)

И этот сумасшедший, сбежавший из больницы
Он вышел, рваный, с криком:
«Люди, разве вы не знаете руки Бога?
Четверть из вас умрет – от чумы, от поляны и от меча!

Проститутка и сумасшедший оказываются людьми, которые проявляют большую чувствительность и близость к Богу, чем все эти «правильные люди», носящиеся по улицам города.
Круговая композиция стихотворения позволяет сделать (на мой взгляд) печальный вывод. Прибытие посланника Бога на землю, в великий мегаполис, не затронуло человеческие души и не заставило их, как это ни печально, задуматься о времени, судьбе, жизни, смерти. Все стало так, как было в начале стихотворения:

Мимо промчались омнибусы, шашлыки и автомобили,
Бешеный поток людей был неиссякаем.

Перед вестником были короткие моменты «экстаза и ужаса» … Люди не хотели ничего менять в своей жизни. Страшно то, что эти люди забыли Бога, а Бог есть совесть, красота души и человечества.

Оцените статью
Добавить комментарий