Поэзия Кова

Поэзия Кова

Поэтическое творчество К. Н.Батюшкова. Основные мотивы и художественное своеобразие лирики К. Н.Батюшкова.

Константин Батюшков

Идеологическое и художественное своеобразие стихов Батюшко.

Описывая своеобразие поэзии автора «Вакханок», Белинский писал: «Направление поэзии Батюшко полностью противоположно направлению поэзии Луковского. Если мягкость и двусмысленность являются отличительной чертой романтизма в духе средневековья, Батюшка такой же классик, как и Луковский – романтик, она хвалила его как романтика.

Работа Батюшкова очень сложна и полна противоречий. Это вызывает большие расхождения в его оценке. Некоторые критики и литературоведы считают его неоклассическим (П. А. Плетнев, П. Н. Сакулин, Н. К. Пиксанов). Он воспринимается как сентименталист (А. Н. Веселовский) или домантик (Н. В. Фридман), в зависимости от очевидной связи поэта с сентиментальностью. Преувеличивая отголоски Батюшко и Жуковского, они причисляли его к «скучным» романтикам. Но Батюшков, испытавший в начале своего творчества отчасти под влиянием классицизма («Бог»), а затем гуманистически-легендарного романтизма, не был истинным приверженцем ни классицизма, ни элегического романтизма. Вся его литературная, поэтическая и теоретическая деятельность развивалась в условиях упорной борьбы с классицизмом и его эпигонами. Ясно подчеркивая классицизм, он спрашивает в «Письме к Н. И. Гнедичу»: «Что для меня в громких песнях?». Батюшков выступил в суровых условиях переходного периода: уходящий, но по-прежнему активный эпигонический классицизм, сентиментализм, родной и набирающий популярность гуманистически-романтический романтик. И это нашло отражение в его стихах. Но, испытав и преодолев литературные влияния, Батюшков сложился прежде всего как поэт гедонистско-гуманистического романтизма. Для его поэзии характерно создание объективного образа лирического героя, отсылка к действительности, выраженная, по мнению Белинского, в частности, во введении к некоторым элегиям «событиями в форме воспоминаний». Все это было в новинку в литературе того времени.

Большая часть стихотворений Батюшко называется дружескими посланиями. В этих сообщениях ставятся и решаются проблемы социального поведения человека. Идеал Батюшкова в художественном воплощении – определенность, естественность и резьба. В стихотворениях «Do Malwiny», «Wesoła godz», «Bacchantha», «Tawrida», «Я чувствую, что мой поэтический дар истек» и т. п. достигается почти реалистичная ясность и простота. В «Тавриде» стартовый адрес – «Дорогой друг, ангел мой!» он сердечный. Образ героини яркий, красный и свежий, как «полевая роза», делящий с любимой «работу, заботу и ужин». Здесь же изложены предполагаемые обстоятельства жизни главных героев: простой коттедж, «ключ от дома, цветы и сельский огород». В восторге от этого стихотворения Пушкин писал: «В чувстве, в гармонии, в искусстве стихосложения, в роскоши и беспечности воображения – лучшая элегия Батюшко». Однако он сохраняется в элегии «Я чувствую, что мой поэтический дар истек». Искренность чувств, интимное обращение к любимому человеку предвосхищает лучшие реалистические элегии Пушкина.

Детали из повседневной жизни лирического героя («Вечер», «Moje pennaty») свидетельствуют о проникновении повседневности в поэзию. В стихотворении «Вечер» (1810 г.) поэт говорит о «посохе» захудалой пастушки, «дымной хижине», «остром плуге» оратае, скучной «ладите» и других конкретных подробностях обстоятельств. он воссоздает.

Яркая пластика лучших работ Батюшко определяется строгой целенаправленностью всех способов их изображения. Таким образом, стихотворение «До Малвины» начинается со сравнения красоты и розы. Следующие четыре строфы воссоздают и развивают это сравнение. И эта изящная работа заканчивается желанием-знанием: «Пусть розы гордятся лилиями в утробе твоей! О, осмелюсь ли я, моя любовь, признаться? Я бы умер на этом, как роза». Поэма «Вакханки» воссоздает образ жрицы любви. Уже в первой строфе, связывающей буйный побег жриц Вакха с застольем, подчеркивается их эмоциональность, живость и страсть: «Ветры с шумом уносились их громкими вой, плеском и стонами». Поэма продолжает тему спонтанной страсти. Белинский писал об элегии «На развалинах замка в Швеции» (1814 г.): «Как все в ней приправлено, завершено, завершено! Какая роскошная, но упругая, сильная поэма!» (VII, 249).

Поэзии Батюшко характерна сложная эволюция. Если в своих ранних стихах он имел склонность выражать и изображать состояния духа более или менее статично (Как медленно приходит счастье), то в расцвете творчества поэт зарисовывает их в развитии, диалектически, в сложных противоречиях (Расставание; Судьба Одиссея) ; Другу).

Произведения Батюшко, воплощающие в себе естественные, индивидуальные чувства и страсти, не вписывались в привычную жанровую и метрическую систему классицизма, призванную выражать абстрактные чувства. После Жуковского поэт внес вклад в развитие слогово-тонической поэмы. «Легкая поэзия», требующая естественности и непосредственности, заставила Батюшкова широко обратиться к ямбическому стихосложению, отличавшемуся беглостью, выразительностью и гибкостью. По словам И. Розанова, почти две трети его стихов (Сен, Письмо к Н. И. Гнедику, Воспоминания и др.) Написаны в этом стиле. Но в большинстве своих самых веселых лирических произведений, воспевающих любовь, Батышков предпочитал игривый хор («Филимону», «Ложный страх», «Веселое», «Призрак», «Ваканте»). Расширяя возможности силлаботоники, поэт, кроме четырехступенчатого («Как медленно приходит счастье»), шестифутового («Послание к моим стихам») джамбизма, использует еще и трехступенчатый. Долговечность послания «Моя пенната», написанного тройным ямбическим языком, вызвала похвалу со стороны Пушкина и Белинского.

В серии стихотворений Батюшков показал образцы строфического искусства и необычайное мастерство симметричного построения стихотворения («На смерть жены Ф. Ф. Кокошкина»; «Другу», «Песня Гаральда Храброго», «Переправа через Рейн». “). Давая своим стихам свободный, прямой поток чувств и мыслей, он часто использует свободную строфу, но ищет в ней симметрию («Wesoła godz.»).

Заботясь о естественности стихов, поэт придает большое значение благозвучию. Любит музыкальные согласные звуки: «Играй, танцуй, пой» («Малвиным»); «Часы крылатые! Не летай» («Совет друзьям»); «Они сияли всеми размерами» («Воспоминание»); «Кони с серебряными поводьями!». (“Везучий”). Умело повторяя, фокусируя звуки p, r, b и т. Д., Поэт создает в стихотворении целую музыкальную симфонию: «Просыпайся, о Байя, из могилы При виде лучей Авроры…» (1819 г.) ). (1819).

Батюшка был одним из первых поэтов, нарушивших установленные классиками безусловные границы между жанрами. Он придает посланию черты элегии («Другу») или исторической элегии («К Дашковой»), обогащает жанр элегии и превращает его в лирическое эпическое произведение («Переход через Рейн», «Гесиод и др.»). Омир – соперники »,« Умирающий ТАСС »).

Расширяя возможности разговорной речи в стихах, Батюшков добивается прямоты в своем стихотворении: «Дайте мне простой свист, Друзья! И садитесь вокруг меня Под этой густой тенью вяза, Где днем ​​дышит свежесть» («Советы друзьям») . Однако при необходимости он использует анафору («Фрагмент XXXIV песен Орландо Неистового»), инверсии («Тень друга») и другие методы синтаксической репрезентации.

Читайте также:  Музыка в моей жизни - сочинение 4, 9 класс

Демократизируя литературный язык, поэт не боится слов и выражений более широкого круга, чем доброжелательное общество просвещенной знати. Встречаются правильно употребленные слова: «давить» («Совет друзьям»), «топать» («Радость»), «рев» («Пленник»).

Художественному выражению произведений Батюшкова способствуют также точные, специфические изобразительные средства, особенно эпитеты. У него красный юноша, счастливый Вакх, крылатые часы, зеленые луга, прозрачные ручьи («Совет друзьям»), резвые и бойкие нимфы, сладкий сон («Счастливый час»), невинная дева («Источник»), кудрявые рощи («Радость»), аккуратный стан, огненные ладони девушек («Вакханки»).

Но, прекрасно владея словесным искусством и блестяще проявив его во многих прекрасных лирических произведениях, Батюшков оставил после себя стихотворение, в разной степени незаконченное. Это заметил даже Белинский. По его наблюдениям, лирические произведения поэта в большинстве своем были «ниже раскрытого им таланта» и далеки от реализации, «возбужденные собственными ожиданиями и требованиями». В них есть сложные, корявые фразы и фразы: «Скорее, по морю можно спокойно плыть на извилистой лодке» («Н. И. Гнедичу», 1808). Или: «Руководствуясь музами, проникнувшими в дни молодости» («К Тассе», 1808 г.). Не всегда они свободны от неоправданных архаизмов: в элегии «Умирающий ТАСС», написанной в 1817 году, есть слова, явно отклоняющиеся от его стиля: «кошницы», «лобзаны», «веси», «палец», «ората». «», «рел», «огонь», «соплетный», «десница», «стогнам», «глаз», «небрены».

Батюшков – выдающийся знаток старины. Он вводит в свои стихи исторические и мифологические названия этого мира. В стихотворении «Сен» упоминаются зефиры, нимфы, чары, амуров, Анакреонте, Сафо, Гораций и Аполлон, а в стихотворении «Совет друзьям» – нимфы, Вакх, Эрос. У него есть стихи «У Малвины», «Письмо к Хлое» и «У Филлис». Однако обилие древних, исторических и мифологических имен в современных стихах, несомненно, вносит стилистическое разнообразие. Поэтому Пушкин прокомментировал послание «Моей пеннаты»: «Главный недостаток этого очаровательного послания – слишком явное смешение мифологических древних обычаев с обычаями жителя подмосковной деревни». В этом стихотворении «кубки», «кубки с золотом» и «клумбы» соседствуют в «обшарпанной хижине» с «любым столом», «жесткой кроватью» и «ветхим хламом».

Лирика Батюшкова

5. Тексты Батюшкова. Периодизация и видовая система.

Константин Николаевич Батюшков 1787-1855 гг.

Он относился к себе с иронией. Так же, как Жуковский пришел в литературу, когда поэта называли автором великой эпической поэмы. Поэтому он попытался написать такое стихотворение («Освобожденный Иерусалим»). Он боялся психического заболевания, потому что им страдала его мать.

Он переводит две песни своего стихотворения ТАСС, но понял, что большой размер не его. Он склоняется к меньшим формам. Он утверждает, что поэт – это не только тот, кто написал большое стихотворение, но и тот, кто пишет маленькую форму. Маленькое стихотворение написать сложнее. В нем сложнее скрыть неточности языка и формы. Следовательно, он пишет:

«Речь о влиянии легкой поэзии на язык» (1816) -> Б. доказывает, что в «легкой» литературе труднее достичь совершенства. В своей «речи» Б. утверждает, что нужно развивать разные литературные жанры, потому что все жанры приносят пользу языку. Общество меняется, оно становится более просвещенным, и поэтому нужен новый язык, который поможет работать и в малой форме. Он говорит, что поэт наделяет людей красноречием и стихами. Поэт пробуждает и развивает язык людей. И он доказывает это, обращаясь к Ломоносову (основы поэзии, он определяет слогово-тонические измерения, а раньше писал либо слоговые, либо тонические, которые сравнивает с Петром. Он перечисляет основные качества «легкой» поэзии: движение, сила и ясности. Читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, порядка в слоге. Он требует правды в чувствах. А малейшие изъяны в легкой поэзии почти невыносимы. Поэтому стихи Б. славятся своей точностью и полнотой.

Б – поэт, ищущий чего-то нового и не останавливающий сразу найденные формы. Многое в русскую литературу ввел Б. Виды, которые Б. Обращают на себя внимание стихотворения: дружеское письмо («Мои пенац», письма Дашкову, Тургеневу, Гнедичу), историческая элегия («Русские переходят Неман», «Русские переходят Рейн», «На развалинах замка в Швеции». ), антологическое искусство.

В начале века меняется тип художественного мышления. В то время тема увлекала за собой жанр, и для создания произведений существовали определенные стандарты. С приходом Батюшкова и Жуковского в литературу входит творческая свобода. Старые жанровые формы перестают удовлетворять поэтов. У Жуковского возникают элегии и баллады, а Батюшка постоянно ищет новые формы для выражения своего мировоззрения.

    Антологическое искусство.

Рекомендуемые файлы

Античные авторы для XVIII века играли роль хрестоматов. Б. не разделял понятия физической и духовной красоты, человек в своих текстах гармоничен во всех своих проявлениях. В ранних стихах Батюшкова видны пышность и роскошь, эпикурейская радость жизни. Однако с этим приходит мысль, что человеческая жизнь преходяща, все живые существа непостоянны. Жизнь коротка, а за ней – вечность. Эта мысль приводит поэта к тому, что данный момент жизни следует использовать для радости и удовольствия. Как за гранью существования, такое же отношение к жизни останется. Эта идея развита в стихотворении. «Элизиум»:

«О, хотя молодость бесценна…
«Драгоценная молодость перед молодостью…,
Выпейте из чашки, полной радости
И своим голосом
В вечерний час с тихой лютней,
Слава беззаботности и любви!

Сам бог любви,
Он проведет нас через цветы
Плюс Элизиум, где все тает
С чувством нежности и любви,
Где любовник восстает из мертвых
С новым пламенем в его крови.

Другой мир в текстах Б. – продукт нашего воображения, наших представлений о нем, это поэтическое предположение, игра воображения поэта.

“Дух”. 1810 г. («Из Парни») Содержит представление о том, что происходит с человеком после смерти. Однако есть некий закон восприятия смерти, который находится в сознании человека.

В стихотворении Би нет и следа мрачного ужаса, а сам дух игрив и нежен:

Я не буду этого делать мой дорогой друг

Как мертвец, чтобы напугать тебя.

Полуночное привидение

Я не буду в форме тени

Я не буду время от времени показывать себя тенью

Я не приду в твой дом с криком.

Поэма пропитана иронией, которая связана с определенным несоответствием возраста юноши (20) мыслям о гробах. Он не дает проникнуть страху смерти. Воображение молодого человека рисует не пугающие, ужасающие картины, а скорее приятные грезы, в которых покойный привязан к своим земным мечтам. Отсюда противоположность мечты и реальности. Фактически лирический герой понимает, что если он умрет, его забудут:

Читайте также:  И в эти дни воздух пахнет смертью

Мрачный занавес смерти

Упадет – и меня забудут!

Напрашивается вывод, что мертвые не возвращаются к жизни. Все, что он называет в стихотворении призраком, и то, что он будет делать, оказывается всего лишь сном. За смертью нет ничего.

Лирический герой Би, безусловно, предается чувственности, но он также осознает смерть. В момент радости раскрывается вечный холод, потому что эта радость – только одно мгновение.

Сборник «Опыты в стихах и прозе»: стихотворение «сен» обрабатывалось 4 раза, пока наконец не попало в конец сборника. Все, что пишет Б, – это его мечты и мысли. Настоящий мир поэта находится в нем самом. Противоположность: реальность и мечта:

Завидная особенность поэтов:

Обрети блаженство в страданиях – Мечтами!

Их ничтожность дорога сердцу.

Как пчела с медом

Летит с травы на цветок,

Он думает, что море – это ручей; Так поэт считает свою хижину дворцом,

И счастлив – он мечтает!

Когда приходит война 1812 года, умирает его учитель Муравьев. По совпадению, Б. сразу после ухода французов оказывается в разрушенной Москве. Он пишет, что поссорился с человечеством, потому что Франция считалась законодателем во всем, а в Москве он увидел, что эти законодатели по-свински относятся к иностранной культуре. Он считал их варварами. Меняется то, как поэт воспринимает мир. Он говорит об этом изменении в следующей строке:

Элегия “В Дашкув”. Теперь Б. служит древним под знаком отрицания. Древние события стали для Б. способом рассказать о трагедии. Мир погружается во зло, все, о чем пел поэт, теряет смысл. Он заключает, что поэт должен реагировать на события, он не может оставаться в мире своих снов, когда на самом деле зло обнаруживается:

Должен петь подлые развлечения

Армида и ветреная Цирцея…

Среди могил моих друзей,

потеряли в поле славы.

Нет нет! Мой талант умрет.

И лира, драгоценная дружбе,

Когда ты меня забываешь

Москва, золотая страна моей Родины!

Б. даже после победы над Наполеоном не вернется к своим старым темам и чувствам. Свое новое видение мира и коварство он выразил в элегии «Судьба Одиссея». В нем он описывает свой смысл жизни. В нем освещены два момента мифа: тема возвращения и тема неузнаваемости. Одиссей не узнает свою родную Итаку, потому что мир, который он когда-то покинул, изменился, но путешествие изменило и самого Одиссея, изменило его восприятие жизни. Это стихотворение очень тесно связано с состоянием поэта. Когда он возвращается в Петербург, о войне практически ничего нет. Есть спокойная и тихая жизнь, непонятная Б.

    Историческая элегия

Изменение восприятия мира также влияет на вид. Историческая элегия возникает в связи с историческими событиями. Структура: Лирическое сознание, Герой или Всадник на руинах, или Природа. Стоя на развалинах, в голове возникают образы прошлого. Сознание поэта оживляет забытые реальности и моменты.

«На развалинах замка в Швеции». Руины – символ прошлого. Глядя на них, главный герой возрождает старые застолья викингов. Они были богаты, и теперь от них остался только один камень. Б. обозначает два временных потока: прошлое и настоящее. Прошлое входит в стихотворение как сон, как воспоминание. Воображение лирического героя переносит его в другое время. Сон поэта воскрешает все прошлое:

Все молчит: мертвые спят в квартире глухих.

Но здесь живет память:

И путник, опираясь на надгробие,

Путешественник, прислонившись к надгробию, Пробует сладкий сон.

Где плющ поднимается по крутой лестнице

И ветер трясёт засохший стебель полыни,

Где месяц посеребрился мрачные крепости

над водой сна, –

Был воин, храбрый внук Одена,

в боях у моря,

и стрелы из оперенного луча стрел,

Его доспехи и тяжелый меч

Он подал юноше раненую руку,

и он закричал дрожащими руками:

“Он осужден к Тебе, Боже, Владыка сражений,

Ваш всегда и везде!

«Русский переход через Рейн». 1814г. Б. был участником этой акции и придавал ей большое историческое значение. О масштабах события свидетельствует тот факт, что оно является частью ряда значимых событий мировой истории, таких как походы Цезаря, рыцарские турниры и крестовые походы. (Ретроспектива). В то же время история вписана в природу. Рейн является символом вечности, неизменен и мирно несет свои воды. Но в то же время на берегу реки живет человек, который творит историю. Это соотношение вечного и сиюминутного. В конце стихотворения затерянный в памяти образ всадника, созерцающего красоту Рейна:

Вот всадник, опираясь на легкую сталь копья,

и один на высоком берегу реки.

и ловит последние края нетерпеливым взглядом

Последние берега реки.

Может она помнит

О реке родной страны.

И в его чреве медный крест

Он прижимает к сердцу медный крест.

«Русские переходят Нямунас». – идея возмездия. В стихотворении появляется динамика. Б. описывает сам переход. Поэма построена на контрасте. Красота лидера. Идея победы.

Сам Б. в этой переправе не участвовал, так как позже попал в армию. Но значение этого события было очевидно всем. Неман – пограничная река. Стихотворение имеет подзаголовок «Фрагмент большого стихотворения», что указывает на то, что оно было задумано как более крупное стихотворение. В то же время, однако, заключительная скобка стихотворения предполагает течение времени, создавая историческую перспективу.

В основе лирического сюжета – сочетание сцен природы и батальных сцен. битва не описана, ее последствия видны. В стихотворении использована техника контраста: тьма ночи – горящие костры, черное небо – сияние пожаров, разруха в начале – армия. Смысл этой противоположности в том, что она показывает естественную вечность (Неман) и изменчивость минуты (приход людей).

Похороненный в снегу, мрачный Неман спал.

Равнина ледяных вод и безлюдных берегов.

И заброшенные деревни на берегу

Сияла туманная луна.

Все заброшено. И где-то в снегу почернел труп,

И заброшенные костры, тлеющие и тлеющие

И холодно, как труп

Одиноко в дороге

Беглец сидит в раздумье

Непоколебимый, глядя на свои мертвые ноги.

И везде тишина. И там, на пустом расстоянии.

Лес утолщенных копий растет из-под земли!

Он движется. Щиты, мечи и доспехи гремели

И в темноте ночи.

Черные знамена, воины и кони:

Полки славян несут гибель за гибелью,

Он дошел до Немана – и копья подняты.

Бесчисленные палатки поднялись из снега,

И на берегу реки

и все небо было залито малиновым сиянием.

Читайте также:  Эссе «Трудно ли быть собой?»

И в лагере есть молодой король

он сидел среди вождей,

А перед ним старый вождь, сияющий седыми волосами.

И с подобной мечу красотой старости.

«Видение на берегу Лето». – Лето – река забвения. Б. находится на берегу Лето и видит всех своих современников писателей (все они описаны под псевдонимами). Б. оценивает их действия, говоря им, кто останется после их ухода, а кто навсегда погрузится в Лето. В основе лирического сюжета лежит игра воображения, мечта, позволяющая сочетать разные литературные эпохи и оценивать современных авторов. Испытание Леты пройдут произведения тех поэтов, которые нисколько не стремятся оставить свой след в вечности. Прежде всего, это Крылов.

Возникает тема поэта и общества: «Умирающий ТАСС», «Гесиод и Омир».

Поэт бездомный, потому что весь мир – его дом. Поэт – собеседник не людей, а богов. Поэт Б. – странник. Батюшка соотносит судьбу поэта с трагедией. Современные люди не могут осознать величие гения, поэтому его никогда в жизни не ценят. Поэт может быть успешным только в том случае, если он не принимает во внимание желания толпы и поет о том, что только ему предстоит увидеть. Поэтому толпа никак не реагирует на песню Омиры. А слава к ТАСС приходит только в момент смерти.

    Дружественное сообщение.

В 1816 г. Б. покидает свое имение и пишет «Мои знамена» – послание для своих друзей. Он отслеживает мотив побега не в трагедию, а в творческую изоляцию. Поэт должен творить в своем собственном мире, не тратя зря общественную жизнь:

В мою каюту…

“Я никогда не найду свой путь

“Я никогда не найду дорогу.

С корыстной душой

И гордые они бледны,

Но ты, несчастный.

Искалеченный и слепой

С твоим скромным клювом

Смело постучишь,

Заходи и дай себе высохнуть.

В сообщении преобладает хоровое сознание. Б. призывает своих друзей посвятить себя своему искусству, как он. Таким образом обеспечивается культ приватности. Военный контекст присутствует. Это было в давно минувшие времена, а сейчас это важно в творчестве.

В этой работе обеспечен культ приватности. Основная тема – творчество. Лирический герой ощущает себя участником мира русской литературы и вступает с ним в творческий диалог.

«И он жил, как писал». Б. Нет расхождения между этичным и эстетическим. В жизни он такой же, как и в творчестве.

Б. Благодаря ранним текстам его считают эпикурейским поэтом. Однако среди его ранних стихов есть эпитафия, много стихов о гробах,

Жизнь – это минута в потоке вечности. Гроб – это вечность. Однако жизнь нужно проживать, получать от нее удовольствие и играть.

Лирический герой

Программа жизни Батюшко была анонсирована в «Моих ручках». Он хотел не только в тексте, но и по сути обрести независимость от света, от официальной морали, от всего мироустройства, основанного на «золоте и честности». Он создал идеальный образ красивой, здоровой, человеческой жизни, украшенной красками поэзии. Носителем этих идеальных представлений был сам поэт в той условной форме, которую он воплощал в своих текстах. Портрет поэта, написанный в «Моем пенате» и других стихотворениях, не тождественен точной биографии Константина Николаевича Батышова. Он похож и не похож на него. Батюшков абстрагируется от биографически точной фигуры, но вникает в индивидуальную сферу души. Это создает дистанцию ​​между автором и образом поэта, то есть лирическим героем. В жизни Батюшков скромен, застенчив, кроток, хрупок, неудачен в любви, не страстен, но отважен и благороден. Его лирический герой – чрезвычайно страстный покоритель сердец, вечно беспечный и ленивый мудрец-философ, который ничего не делает, кроме как пьет вино, разговаривает с друзьями, ждет возлюбленную, читает или пишет стихи и размышляет. Различие между автором и его лирическим героем было настолько значительным, что бросалось в глаза даже его современникам. П. А. Вяземский писал: «О характере певца невозможно судить по словам, которые он поет… Неужели Батюшков на самом деле такой же, как в стихотворении? В нем нет никакой пошлости» [1 ].

В стихах раннего поэта Батюшко его человеческий портрет отражен не в реальной жизни, а в художественно обобщенном духовном аспекте лирического «Я». Батюшка пел и эстетизировал свои мысли, свои желания, свои идеалы. Они были частью его самого. И в этом смысле его лирический портрет психологически верен, в нем есть правда.

Лирический герой Батюшко воссоздает интерьер поэта-автора, он олицетворяет его мечту о человеке и мире. За застежкой лирической мечты скрывается все, что могло помешать читателю влюбиться в лирического героя поэта. Многие факты биографии не укладывались в ту лирическую картину, которую Батюшков хотел оставить на память о себе. В отличие от обобщенного лирического героя Жуковского, лирический герой Батюшко психологически более конкретен. Это вовсе не мужчина со своими личными переживаниями, а вполне конкретная и узнаваемая личность с индивидуальными особенностями. Герой, не получивший права на поэтическую биографию, получил право на поэтическую судьбу такой, какой он ее видел и которую сам выбрал. Некоторые биографические факты не попадают в тексты, построенные как подлинная правда о самых важных и глубоких переживаниях Батюшкова. Все, что не соответствует этой истине, удаляется из биографии. Когда Батюсков сказал, что жил, как писал, и писал, как жил, его слова касались прежде всего его душевной жизни. Именно этот литературный образ «беззаботного мечтателя-поэта, философа, эпикурейского жреца любви, блаженства и удовольствия» вошел в литературу. Его черты резюмировал Пушкин в письме «Батюшко»:

Резвый философ и поэт,

Парнасская счастливая лень,

Харит любовницу баловал,

Сладкий наперсник Аонидов…

Батюшка создал поэтический портрет бесконечно обаятельного и ласково стойкого человека. У поэта была поистине артистическая душа. Каждое чувство, каждый всплеск эмоций не только красиво выражен, но благодарен, прекрасен до поэтического преображения. В текстах Батюшкова артистизм души выражается в гармонии звуков, в их «итальянском резонансе» («Если лилия… “), в броской живописности и динамичной пластике, а часто и в забавной театральности.

1] Остафьевский архив князей Вяземских. Т.1. СПб.1899. С.382.

Оцените статью
Добавить комментарий