Миф и реальность в романе Д. Апдайка «Кентавр»: очерк

Миф и реальность в романе Д. Апдайка «Кентавр»: очерк

33. Мифологизация сюжета в романе «Кентавр» Дж. Апдайка

Повествование ведется от имени учителя биологии Джорджа Колдуэлла. Колдуэлл – американский бедняк, который страдает в мире, где хорошо живут только стойкие и богатые. Видно сочувственное отношение автора к своему герою. Особенность книги в том, что реальный план причудливо уживается с мифологическим. Опираясь на древний миф о благородном кентавре, получеловеке, полуиконе, Хироне, Апдайк продолжил традицию Джойса (Улисса), а также «мифологизирующие» тенденции в современной литературе (Гарсиа Маркес, Фриш).

Как известно, Хирон, раненный отравленной стрелой, пожертвовал данное ему бессмертие в пользу Прометея. Благодаря мифологическому ключе изображение действительности под пером автора приобретает широкий временной диапазон и метафорическую глубину. Этим Апдайк явно хотел подчеркнуть «вневременность» моральных и этических проблем, поднятых в романе, мифологических структур романа. Это персонажи и мотивы из мифа о кентавре Хироне и Прометее, соотнесенные с героями Апдайка, действующими в реальных условиях послевоенной Америки. Итак, Джордж Колдуэлл предстает перед читателем как доброжелательный, знающий кентавр Хирон, Питер Колдуэлл – Прометей, директор школы Циммермана – Зевс, его возлюбленная миссис Герцог – Гера, владелица автомастерской Гамель – Гефест, его жена Вера – Афродита, пастор Марч – Марса, владелица кафе Минор Крец – Миноза и так далее.

Таким образом, герой романа Дж. Апдайка – провинциальный учитель – очень хороший, талантливый и самоотверженный. Однако сомнительно, чтобы он мог стать выразителем великой идеи, как задумал автор. Чтобы возвысить этот образ, придать ему большого масштаба и величия, Апдайк отождествил скромного учителя с бессмертным кентавром, который жертвует собой ради человечества, и объединил эти два образа. Масштаб конфликта ощущается уже в первом эпизоде, задающем тон романа, его поэтика, построенная на постоянном столкновении мифологических и реальных планов. На уроке естествознания кто-то бросил в учителя железную стрелу, которая пронзила его лодыжку – возможно, отравленная, как стрела, сбившая Хирона.

Миф и реальность не соприкасались, а сталкивались, так что возникла важная противоположность между светящимся миром легенды и мрачной обыденностью Олингера, самоотверженностью Хирона и беспомощностью Колдвелла, возвышенным и приземленным в самом учителе.

Таким образом, усиливая эту противоположность всеми средствами повествования, Апдайк достигает максимально возможного сочетания мифа и достоверности, вынуждая нас одновременно следовать за Колдуэллом, страдающим от боли в ноге, и сопровождать Хирона в его последние часы перед тем, как кентавр восстанет как сияющий Стрелец среди созвездий.

Мифы выполняют в романе различные функции: иногда они подчеркивают контраст, иногда служат для сатирической обострения мыслей, или они прорезают материальный мир, отделяют его от идеального мира, чтобы еще более резко затушевать отчуждение Колдуэлла от этого материала. Мир. Реалистическое изображение и миф, взаимопроникающие, дополняют друг друга, а реальность образует специфическую оболочку мифа.

Принцип двух миров, который Апдайк поместил в центр своего романа «Кентавр», также является принципом, определяющим духовную жизнь Америки. Для одних то, что является реальностью, для других кажется мифом, и наоборот. Для мистера Циммермана, миссис Херцог, пастора Марча, Минора Кретца и других героев романа этот миф кажется странным. Их практичность и противоречит любой возможности взглянуть на мир через волшебную призму чуда. Таким образом, «антимифологический» характер этих персонажей романа позволяет писателю использовать миф как сатирическое оружие.

Читайте также:  Любовь в творчестве Бунина и Куприна (в творчестве) сочинение 11 класс

Следует отметить, что одним из смысловых противоречий «Кентавра» является противоречие между двумя подходами к оценке внутреннего, духовного состояния человека в Древней Греции и современной Америке. Согласно «Американской мечте», американец считает, что тот, кто не чувствует себя все время счастливым, ненормален. С другой стороны, эллины убеждены, что те, кто чувствует себя постоянно счастливым, ненормальны. Страдание – естественное состояние человеческой души. Для эллиниста жить – значит страдать. Страдание порождает трагедию, трагедия – это искусство.

Стоит отметить, что страдающий Хирон-Колдвелл и самодовольный Зевс-Циммерман выражают два диаметрально противоположных взгляда на состояние человеческой души. Апдайк протестует против унизительной высокой цели человеческой «американской мечты».

Апдайк протестует против слепого поклонения тем, для кого «американская мечта» стала реальностью. Апдайк протестует против этого явления.

Персонажи и ситуации в мифе явно связаны с героями, которые действуют в нарочито приземленных, реальных обстоятельствах послевоенной Америки. Учителя, ученики и жители Олингера предстают в приземленном, а также в легендарно-мифологическом измерении. Таким образом, самого учителя Колдуэлла сравнивают с Хироном. Его учительница физкультуры Вера сравнивается с Афродитой.

Город Олингер ассоциируется с Олимпом. Этот двусторонний роман и его неожиданная форма вызвали оживленные дискуссии. Высказывались предположения, что структура романа недостаточно органична, несколько искусственна. Конечно, этой мерой Апдайк хотел подчеркнуть «вечность» морально-этических проблем, поднятых в романе, неизменность свойств человеческой натуры, противостояние принципов разума и чувствительности, добра и зла, «небеса». “и” ад “. В то же время Апдайк проявил художественную гибкость, изменив путь и форму повествования.

Картина из романа Джона Апдайка «Кентавр». Колдуэлл видит класс жестоких, одичавших подростков, интересы которых не выходят за рамки баскетбола, и все более изощренные насмешки учителя, безуспешно пытающегося поговорить с ними о происхождении жизни и сущности человека. В литературе Зевс – всемогущее, могущественное и величественное божество. Директор школы Циммерман сохранил от этого мифологического прототипа только безграничное чувство власти над своими подчиненными, чувственность превратилась в старую похоть и издевательский произвол чиновника, который никто не может остановить. Кузнец Гефест на Олимпе был равным среди равных – механик Олингер Хаммель, хотя у него были золотые руки, едва сводил концы с концами и уж точно не выдерживал конкуренции с хорошо организованными компаниями. Афродита всегда оставалась для человечества символом красоты, а Вера, учитель физкультуры, даже для влюбленного в нее Колдуэлла, не более чем героиня тех снов, в которых животное происхождение современного кентавра заглушает благородство и ум присущи ему как человеку. А сам Прометей, который появляется на страницах романа как Питер Колдуэлл, страдающий как обостренным чувством собственного социального неприятия и неспособностью адаптироваться к привычкам окружающей среды, так и, наконец, от кожного заболевания, можно только увидеть. как трагикомическая редукция легенды.

Обращение Джона Апдайка к мифологии подчеркивает глубину и масштаб стоящих перед ним задач. Мифологические сюжеты и персонажи не просто заимствованы писателем, а творчески переработаны и поняты. Они свидетельствуют о стремлении писателя воссоздать идеализированного героя, быть художественным воплощением человеческой личности, исполненным высочайшего духовного совершенства.

Сочинение: Миф и реальность в романе Д. Апдайка “Кентавр”

Миф и реальность в романе Д. Апдайка “Кентавр”

Роман Д. Апдайка «Кентавр» относится к мифологическому искусству и в то же время вырастает из искусства.

Читайте также:  Андреев К: Три жизни Жюля Верна

Как отличить самое дорогое воспоминание? Как воссоздать свой мальчишеский мир для любимой девушки? Как это сделать, когда прошлое и настоящее нестабильны, их очертания размыты, а грань между тем, что было, и тем, что кажется, между порядком и хаосом едва различима?

Это мир в романе «Кентавр». Художник Питер Колдуэлл разговаривает с возлюбленной, рассказывает ей о себе, о своем детстве, об отце, о настоящем, он уходит в прошлое.

Не сразу известно, когда происходит действие: в 1947 году или пятнадцать лет спустя, а может быть, даже во времена кентавров. Можно, конечно, попробовать рассказать книгу в хронологическом порядке, прозаически «вытянуть» ее в том порядке, в котором происходили события, выбирая только реальные эпизоды, отвергая мифологию. Но так организовать романы Апдайка нельзя: в искусстве сумма всегда меняется, когда зумандеры меняются местами. Мир в романе «Кентавр» – это мир, в котором причудливо переплетаются вчера и сегодня. Но книга Апдайка – это не просто головоломка для закаленных шутников и специальных знаний. Это можно воспринять как сказку, и тогда не покажется странным, что герой романа еще жив и работает после того, как мы прочитаем посвященный ему некролог, что учитель не стреляет из традиционной рогатки, а ранен настоящая стрела. В книге много фантастики. И боль от раны настоящая.

Для чего живет человек? Это то, о чем всегда спрашивали Апдайка, и об этом с тоской спрашивает семья Колдуэлл на протяжении трех поколений.

Что сталкивается с хаосом? В ту черную бездну, в которую рано или поздно неизбежно падает человечество, и в которую сегодня, в любой момент, может быть брошено все человечество? Что защищает, что защищает человека от хаоса, что дает силу жизни?

Может, религия спасает? Однако это не спасло духовного деда, который так соскучился на смертном одре. Его печальный опыт закрыл дверь в религию для его сына и внука. Многие люди защищены от хаоса другой верой – верой в то, что общество может трансформироваться. Но у героев Updaik и у него самого его нет.

Различные человеческие чувства также могут защитить нас от хаоса: принадлежность к родине, городу, работе, школе, а также осознание связи с другими людьми. Но герой Апдайка одинок. Любовь ему тоже не поможет. Жена больше не может хорошо слышать своего мужа. Чувство, рожденное в Вере Гаммель, ближе к миру фантастики, чем реальности.

Однако мир и человек в романе Апдайка не погружаются в хаос. Краеугольный камень Джорджа Колдуэлла – доброта.

Он странный человек, странно ведет себя. Даже его уродливая шляпа, найденная в ящике для мусора, которую так ненавидел его сын, на самом деле является шляпой шута, а не колокольчиками.

Реакция на мир, по интонации речи, герою не шестнадцать, а пятьдесят, и он еще не вырос.

Я чувствую ответственность за всех людей. Однако доброта Колдуэлла не вознаграждается. Герой обречен, потому что он беспомощен, добр и жалок.

Его доброта не передается по наследству его сыну. Петр не пытается подражать отцу. Он другой человек. Он иначе противостоит хаосу. С детства он воспринимает мир видимыми контурами, красками. Петр становится художником. Запечатлейте мимолетные мгновения на холсте, оставьте этот мир при себе. В конце концов, никто другой, никто на земле не увидит и не изобразит эту маленькую ферму недалеко от Олингера, штат Пенсильвания. И тогда этот крошечный мирок тоже уйдет в небытие вместе с бесчисленным множеством других миров и миров.

Читайте также:  Когда я тебе понадоблюсь, но ты не хочешь, чтобы я был с тобой, я буду с тобой, но когда ты хочешь, чтобы я был с тобой, и ты нуждался во мне, я уйду »(из романа А

Но писатель Апдайк совсем не по натуре. Она трансформирует его, творит свой мир силой.

Мифология – со всеми унизительными подробностями о жизни богов – сохраняет в романе значение нормы, образца и гармонии.

Стремление Апдайка к гармонии, эстетическому порядку глубоко противоречиво: он хочет отразить часть хаоса, в котором живут его герои, то есть неизбежно позволить хаосу на своей стороне. Но в то же время он хочет приручить ее, остановить то, что неуловимо, странно, странно.

Если вы полностью доверяете писателю, его реальность и фантазия предстают во все более тонкой, единственной в своем роде комбинации.

Уже в первой главе вы можете увидеть, как различные программы Апдайка связаны друг с другом. Учитель ранен стрелой. Он ранен, и класс смеется. Смех противный, переходящий в кричащий лай. Сам учитель видит одно более ужасное, чем другое: иногда он чувствует себя огромной птицей, а иногда его мозг – это кусок плоти, который он спасает от прожорливых зубов. Он убегает из класса, закрыв дверь, «под звериный торжествующий рев». Столь же противно возвращаться в класс. Колдуэлл боится. И не зря. Потому что в класс вошел директор Циммерман. Он же Зевс Громовладный. Стрела Колдуэлла – громоотвод.

В классе злобно играют с директором школы, и Колдуэлл позволяет издевательствам над собой.

С большим трудом учитель заставляет себя продолжить уроки. Он делает это с энтузиазмом и талантом, но его никто не слушает. И герой невольно чувствует, что он плохой учитель, а жизнь его прожита зря. Это реальность, стоящая за фантасмагорией мыслей, чувств и действий в первой сцене романа.

Раненый Колдуэлл убегает из класса, из школы в гараж Гаммелла, где они забирают его стрелу.

Реалии города Олингер все еще существуют вокруг – школа, трамвай, склад, киоск Coca-Cola. Но эти реалии уже вытеснены мифологическими, Колдуэлл уже схватился за копыта, говорит о современных детях, он упоминает своих учеников – Ахиллеса, Геракла, Джейсона, гараж похож на пещеру, а когда он уходит, Циклоп за спиной болтает.

Все это напоминает некий хаос. Но и хаосу, и страху противостоят люди. Вот как говорит учитель, завершая сложный урок: «Мгновение назад с острым кремнем, с тлеющим стволом в ожидании смерти явилось новое животное с трагической судьбой, животное.»; Колдуэлл почувствовал головокружение, но сдержал себя.

Переходы из одного мира искусства в другой в творчестве Апдайка не всегда гладкие, иногда они могут быть головокружительными. Потом настройка сбивается одной волной, и все мертво, структура обнажена, за сверкающей сценой виднеется пыльная закулисная площадка сета. Сам автор это чувствует, потому что недаром Петр говорит: «Я не могу преодолеть финальную границу».

Оцените статью
Добавить комментарий